— Каллиграфия... Я хочу увидеть твою каллиграфию. Для тебя это не составит труда, не так ли? — Хан Сюэ быстро обрела уверенность.

Она решила больше не состязаться с Сюй Жань. В таких вещах, как игра в го, победа или поражение выражаются очень наглядно. Если Сюй Жань выиграл, значит, его уровень игры в го намного выше, чем у неё. Но в других аспектах всё не так однозначно. Если только у Сюй Жаня действительно нет необыкновенного таланта, она будет критиковать его субъективно — то есть, придираться к мелочам.

Хан Сюэ прибрала стол, и с энтузиазмом начала растирать тушь для Сюй Жаня.

— Всё готово, начинай, — сказала она, глубоко вдохнув.

Теперь она не смела недооценивать Сюй Жаня и не осмеливалась говорить громкие слова.

Сюй Жань взял кисть, и вся его аура мгновенно изменилась. Его движения были стремительны и грациозны, как полёт. Даже не глядя на написанные им иероглифы, одна лишь манера, с которой он вёл кисть, и его величественная осанка могли очаровать многих.

Несмотря на предвзятость Хан Сюэ к Сюй Жаню, она не могла не признать его превосходство. Если бы не те преграды, что стояли между ними, она, не сомневаясь, влюбилась бы в него без памяти. Теперь она немного понимала, почему её гордая сестра из-за Сюй Жаня стала такой неуверенной и тревожной.

Хан Сюэ не сводила с него глаз, пока Сюй Жань не остановился. В её сердце внезапно возникло лёгкое чувство потери и сожаления. Наблюдать, как Сюй Жань пишет, было само по себе наслаждением. Просто смотреть на него — всё равно что наслаждаться изысканной, парящей красотой.

А затем она увидела его каллиграфию.

Хан Сюэ опустила голову.

Она была потрясена. К�... Для продолжения чтения, пожалуйста, войдите в систему: