Диалог между Шинянем и Платиновым Архиепископом Саларасом быстро разнёсся по всему залу, оставив зрителей в полной растерянности. К этому моменту публичного суда все уже поняли: Шинянь обречён. Осмелиться во время элитного турнира высших школ душмастеров на всём континенте совершить такое злодеяние, как нанесение вреда участникам соревнования, — значит нарушить один из главных запретов мира душмастеров. Никто не сможет спасти его.

Однако теперь Шинянь обратился с вопросом к Платиновому Архиепископу Саларасу из Святилища Душмастеров Небесного Боя: сдержит ли тот своё слово? В этом, похоже, скрыт какой-то подвох. Судя по их словам, неужто между Шинянем и Святилищем Душмастеров существует какая-то тайная сделка? И что именно пообещало ему Святилище?

Многие зрители уже не могли сдержаться и начали перешёптываться между собой.

До этого момента Нин Фэнчжи, сидевший рядом с Саларасом и также входивший в состав главного суда, сохранял молчание, словно оставаясь в стороне от происходящего и не выражая никакого мнения. Но, услышав разговор между Шинянем и Саларасом, он наконец не выдержал и заговорил:

— Архиепископ Саларас, не пора ли прояснить, что именно пообещало Святилище Душмастеров Шиняню? — Его голос, мягкий и спокойный, тем не менее был наполнен резким оттенком допроса.

С другой стороны, представитель королевской семьи Небесного Боя, принц Сюэсин, тоже устремил взгляд на Салараса. Его смущённое выражение лица и нахмуренные брови выдавали непонимание и недовольство. Как Святилище Душмастеров могло заключить сделку с Шинянем, не уведомив королевскую семью? Это недопустимо. Нужно разобраться в �... Для продолжения чтения, пожалуйста, войдите в систему: