Под непрекращающиеся обвинения со всех сторон лицо Юй Сяогана стало мрачным. Он бросил взгляд на Тан Саня и Сяо У, обожжённых пламенем до неузнаваемости, затем перевёл взгляд на разгневанные команды учебных заведений, наблюдающие за боем. Наконец, его взгляд остановился на Нин Фэнчжи, который уже поднялся с первого ряда почётной трибуны. В глазах Юй Сяогана мелькнуло отчаянное моление — он надеялся, что Нин Фэнчжи, член комитета соревнований Духовных Мастеров, сможет заступиться за их команду "Шрек Семеро".

Но его ждало лишь разочарование.

Заметив умоляющий взгляд Юй Сяогана, Нин Фэнчжи, хоть и сразу понял его намерения, не дал согласия, лишь слегка покачал головой.

Шутка ли? Сейчас, когда общественное негодование уже разгорелось, он мог бы вмешаться? Нин Фэнчжи всегда славился в мире Духовных Мастеров своей неподкупной мудростью и справедливостью. Если бы он сейчас встал на сторону "Шрек Семеро", это не только подорвало бы его авторитет, но и бросило тень на его репутацию.

Более того, его дочь Нин Жунжун была членом "Шрек Семеро". Если бы он вмешался, его могли обвинить в предвзятости — защищая родных, а не справедливость. Тогда его многолетний образ, тщательно созданный в мире Духовных Мастеров, мог бы рухнуть в одночасье. А вместе с ним пострадала бы и репутация Семидрагоценного Лазуритового Ордена.

Увидев, что даже Нин Фэнчжи, всегда поддерживающий "Шрек Семеро", не собирается помогать, лицо Юй Сяогана стало ещё мрачнее. Он возложил последние надежды на Мэн Шэнцзи, Бай Баошань и Чжи Линь, сидящих во втором ряду почётной трибуны. Как члены комитета трёх учебных институтов Небесной Империи, они должны ... Для продолжения чтения, пожалуйста, войдите в систему: