Три огромных иероглифа — "Ли", "Жи", "Тянь" — долго не исчезали, витая в воздухе. В это время в деревне Шэнхунь люди прикрывали уши, морщась от внезапных криков, которые вызывали у них отвращение.

Старый Джек, опираясь на трость, нетерпеливо закричал в сторону гор, откуда раздавались звуки:

— Тан Хао! Я... %$#@!

Спустя некоторое время, в пещере на задней горе, не выдержав продолжительных криков Тан Хао, стены обрушились. Сам Тан Хао, когда-то крепкий и непоколебимый мужчина, теперь выглядел жалко: на лице смешались слёзы и сопли, стекающие ручьями. Из-за недавней битвы и ударов Цянь Даолю его тело, покрытое старыми и новыми ранами, было буквально изранено.

— Аинь, как я ненавижу! — кричал он. — Ли Жи Тянь, я убью тебя в этой жизни!

С последним криком Тан Хао глухо застонал, изо рта хлынула кровь, а правая рука безвольно опустилась. Его лицо исказилось от боли — последствия битвы с Цянь Даолю давали о себе знать. Он потянулся к руке и вдруг понял: кости сместились, внутренние органы сдвинулись с места. Перед глазами потемнело, ноги подкосились, и Тан Хао рухнул без чувств.

В ближайшее время Тан Хао не представлял угрозы для Ли Жи Тяня.

...

— Апчхи! — неожиданно чихнул Ли Хао, находясь в Королевской академии Тяньдоу.

Прошло уже четыре дня с тех пор, как Ли Хао обрёл "Сердце бога смерти". Все это время он находился в академии, где его дни сводились к рутинным занятиям — кроме ежедневных отметок, делать было особенно нечего. Сейчас его душевная сила была одной из самых высоких в команде Хуандоу. Десятитысячелетняя кость голубого серебряного дракона, которую он получил, принесла немалую пользу.

— Ли Хао, Ли Ха... Для продолжения чтения, пожалуйста, войдите в систему: